А ведь он был верующий человек, подумал вдруг я. Ему было легче, гораздо легче. Мы-то знаем твердо: нет ничего ДО и нет ничего ПОСЛЕ. Привычная тоска овладела мною. Между двумя НИЧТО проскакивает слабенькая искра, вот и все наше существование. И нет ни наград нам, ни возмездий в предстоящем НИЧТО, и нет никакой надежды, что искорка эта когда-то и где-то проскочит снова. И в отчаянии мы придумываем искорке смысл, мы втолковываем друг другу, что искорка искорке рознь, что одни действительно угасают бесследно, а другие зажигают гигантские пожары идей и деяний, и первые, следовательно, заслуживают только презрительной жалости, а другие есть пример для всяческого подражания, если хочешь ты, чтобы жизнь твоя имела смысл.

И так велика и мощна эйфория молодости, что простенькая приманка эта действует безотказно на каждого юнца, если он вообще задумывается над такими предметами, и только перевалив через некую вершину, пустившись неудержимо под уклон, человек начинает понимать, что все это - лишь слова, бессмысленные слова поддержки и утешения, с которыми обращаются к соседям, потерявшим почву под ногами. А в действительности, построил ты государство или построил дачу из ворованного материала, к делу это не относится, ибо есть лишь НИЧТО ДО и НИЧТО ПОСЛЕ, и жизнь твоя имеет смысл лишь до тех пор, пока ты не осознал это до конца...

Хромая судьба

А. Стругацкий, Б. Стругацкий

 Вот я понял, перечитывая сейчас этот роман, за что он мне так понравился в юности, ибо уже тогда в свои 19-20 лет я не испытывал никакой эйфории... или же я слишком рано "перешел через вершину", но уже тогда я был на 200% согласен: жинь, которая заканчивается небытием не имеет ни малейшего смысла... Единственное, с чем моя сущность соглашаться не хочет, что нет ничего ДО и ничего ПОСЛЕ, надежда, что это не так, надежда на обретенеие смысла, поиск этого смысла и стал давно уже главным смыслом моего существования... Все остальное - суета сует.